Исторический рассказ-пересказ, глава 52 – 53

Приветствую дорогих моих читателей. Сегодня я, наконец, продолжаю повествование о моих предках…

Глава 52. Коллективное хозяйство
Колхоз, куда мы приехали и где работал наш дедушка конюхом, а тетушка Шура в полеводстве, был маленьким и состоял из двух небольших деревенек: Стрелки и Жуковая Роща, или просто Жуковка. Колхоз назывался «Крестьянин». Деревни эти были почти одинаковые по количеству домов, но были разные
по многим другим вопросам. Во-первых, в Жуковке было несколько мужчин: кто после ранения, кто в партизанах сохранился – почти все они были староверы. Имена у них тоже были староверские: Фотей, Кузьма, Агафон, Олимпий. У женщин были имена: Акулина, Прасковья, Евдокия, Онисья. В Стрелках же еще сохранились семьи верующих, Евангельских Христиан, в основном, многодетные вдовы. Во всей деревне было только трое мужчин, вместе с дедушкой. Шесть человек были крещены водным крещением по вере. Но как я сейчас понимаю, все они были духовно упавшие. Могли бы собираться и молиться вместе, но не было среди них «Гедеона» с его малой силой – уповающего на Бога. Как могло бы все измениться в их трудной жизни! Староверы и те иногда собирались на свою молитву. Однажды я вошла во время молитвы в их дом. Каждый из них держал в руках тряпочные счетные «лесенки» – кусочек ткани в форме ленты, на которой прострочены мелкие складочки. Они иногда чередовались более крупной складкой. Молящиеся произносили молитвы, и их пальцы касались складочек, как бы отсчитывая их; когда они доходили до крупной складки, то низко кланялись. Среди них был старший, который приходил издалека.

Староверы строго соблюдали свои чаши. Пить они не давали из своей посуды. У них был специальный ковш, или стакан, «для мирских», который забывали мыть, судя по его желтому налету. Когда нас мучила жажда, то приходилось довольствоваться их «мирским» стаканом. Позже мы, подростки, возмущались их порядком. «Они брезгуют нами – боятся оскверниться!» Иногда на работе были у нас дискуссии по этому вопросу с их детьми. «Как же вы, считая себя чистыми, святыми, сквернословите, обижаете друг друга?!» И мы приводили их грешные дела на свет. «Христос и то ел с мытарями и грешниками!» – говорили мы. А они доказывали свое. Видимо, не было у них Евангелия, потому что они пользовались другими книгами. И этот богословский вопрос среди нас оставался не решенным. Позже охладели и староверы: старики вымерли, а молодежь сливалась с миром. В школах учили, что Бога нет и что религии, все вместе взятые, – выдумка слабых и безграмотных людей.

По приезду новой семьи собрали сходку – колхозное собрание. Мама подала заявление: «Прошу принять меня и моих четверых детей в колхоз». Пасынок Коля к тому времени вернулся в Латвию, не захотел работать за «палочки». Кто-то по своей глупости выкрикнул:
– Что мы ее примем? Работать – одна, а есть – пятеро!
Из руководства некто встал.
– Товарищи колхозники! Мы ведь ее детей кормить не будем. Сколько трудодней заработает, столько за них и получит, то будут и есть. Мы ведь еще не при коммунизме живем, – усмехнувшись, сказал он. – Вот при коммунизме
будем работать по способности, а есть по потребности…
И еще один выступил:
– У нее столько детей! А это – сила. Вырастут, будут трактористы, комбайнеры, агрономы, коль будут учиться.
Кто за то, чтобы принять Пехову Марию Тимофеевну в колхоз? – Поднялся лес рук.
Фамилия у мамы осталась отцовская. После регистрации брака она не сменила паспорт. Мы, дети, были все Алебастровы, и любили свою фамилию, зная, что отец был праведный человек и уважаемый людьми. Когда мы подросли, то просили маму сменить фамилию, но она махнула рукой, и так до самой смерти осталась на фамилии своего отца.
Председателем колхоза был прибывший после ранения коммунист Большаков Трифон Николаевич из соседней деревни Парник. У него была семья: жена, два сына и дочь. Был он жестоким и нечестивым человеком. Его подчиненные, колхозники, в основном были вдовы. Однажды он вызвал нашу маму поговорить. Смотря на нее строго, наводя страх, спросил: «Почему это ты очутилась под немцем?» (под немецкой властью). Мама ответила вопросом: «Об этом я у вас должна спросить. Во-первых, как у воина, во-вторых, как у коммуниста. Почему вы позволили немцам выгнать нас из своих домов с малыми детьми, сжечь наши дома, а нас завезти на чужбину?!» Разговор у председателя не получился … Позже он еще много ей досаждал. Это все были происки сатаны, он всячески подходил к обиженным женщинам. Без Бога устоять было трудно. Мама устояла, но мы-то знали, где она черпала силу – ночью, перед Богом, в слезных молитвах.

Глава 53. Болезнь дедушки
Дедушка наш вдруг заболел – чирьями покрылась спина. Мама его лечила народным средством: влажную мыльную паклю клала на фурункул, и дня три пакля должна была лежать. Потом подходила к дедушке и говорила: «Папа, будем делать операцию, потерпи». Нужно было рывком снять наложенную паклю, чтобы нарыв со стержнем остался на пакле. Дедушка закрывал глаза и начинал молиться. Рывок, вскрик – и так бывало не один раз в день. Долгое время он пролежал вниз лицом. В таком положении он взывал к Богу и смирялся. Господь готовил его к переходу. Но дедушка еще встал. Он часто садился за сапожный стол и чинил нам обувь. Иногда у него были приступы головной боли. Сидя за сапожным делом, он резко останавливался, брался руками за голову и громко вопиял: «Господи! Господи! О-о-о! О-о-о!» Затем он затихал, наверное, боль отступала. Я стояла рядом и плакала. Так мне было жаль дедушку!
Однажды дедушка лежал на печке, в доме было тихо. Мы знали, что дедушка спит. Вдруг среди этой тишины
раздалось негромкое пение. Это был гимн, его обычно пели при начале собрания. Его-то Тимофей Петрович услышал впервые от дочери Мани, там, на клеверном поле, в те далекие дни. А теперь этот гимн звучал от спящего человека – дедушка пел во сне. Мама знаками подозвала нас. Мы подошли к печке и слушали, затаив дыхание. Но вот пение прекратилось. Из груди дедушки вырвался тяжелый вздох. Видя, что он проснулся, мама тихонько коснулась его руки:
– Папа, ты, наверно, сон видел?
– Да… Я был на собрании. Как было хорошо!
Конечно, это Господь разговаривал с душой во сне. По всем этим признакам было видно, что Господь прощает его и хочет спасти этого духовного калеку.

продолжение следует

Валентина Михайловна Ефимова

Галина Шперлинг

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *