Шутка

Рассказ “Шутка” написан в марте 2008 года и в основу его легла правдивая история которую я услышала около тридцати лет назад. Но насколько моя память позволяет произвести события этого рассказа, с девочкой которая поверила шутке не обошлось все так гладко как в моем рассказе – она осталась инвалидом. Это печально. Итак…


История, которую я хочу поведать сегодня, произошла несколько лет назад из-за, казалось бы, совсем безобидной шутки.
Стоял ясный мартовский денек. Снежной зимой в лесу, в эту пору, особенно красиво. Кругом, куда ни взглянешь, лежит снег, и какой снег! Февральская оттепель уплотнила его, а мартовский морозец подморозил верхний покров, образовав ледяную корочку. Это наст. По насту можно легко передвигаться, не проваливаясь в глубокий сугроб. А когда солнышко сквозь лохматые еловые ветки уронит свой золотой лучик, наст переливается всеми цветами радуги и слепит глаза.
На небольшой просеке, почти у самого края леса, работали люди. Они валили строительный лес. При первом визжащем звуке бензопилы, умолкли в лесу немногие птицы и разбежались пугливые белки и зайцы. Недалеко от лесорубов, на еловом пне сидели мальчик и девочка и наблюдали за их работой. Прежде чем свалить дерево, мужчины советовались между собой, выбирали направление – куда будет падать дерево.
– Дети, – скомандовал молодой мужчина, указывая на другой пень, – пересядьте вот сюда!
Мальчик, лет десяти, встал, взял за руку шестилетнюю сестренку и занял указанное отцом место.
– Хочешь, – говорил Санька сестре, – я отгадаю, куда сейчас упадет дерево?
– Отгадай! – смеялась Валюша.
И Санька отгадывал. И невдомек было маленькой Валечке знать, что Санька наблюдал за отцом. С какой стороны он прежде всего подпиливал дерево, в ту сторону оно и должно было упасть.
Все больше и больше становилось поваленных елок, все светлее и просторнее становилась поляна. Время близилось к обеду, и отец пообещал детям, что спилит еще одну елку и все поедут домой.
«Лучше бы эта последняя елка не выросла из земли», – впоследствии ругал Санька невинное дерево.
Как обычно, отец велел детям пересесть на другой пень, и снова завизжала пила.
– Куда теперь упадет дерево?! – стараясь перекричать звон пилы, выкрикнула Валюша.
– Прямо на нас!
Валюша недоверчиво взглянула на брата, а он сделал вид, что готов убежать со своего места при малейшей опасности. Валя больше ничего не спрашивала. Да и говорить было трудно, надо было все время кричать друг другу на ухо, пока пила не перестанет работать.
Валюша была вся в напряжении. Но вот перестали дрожать ветки большой ели, и пила умолкла – послышался треск падающего дерева. В этот момент девочка вскочила со своего места и бросилась бежать, как ей казалось, в безопасное место.
– Валька! – неистово закричал ей вслед Санька. – Стой! Я пошутил!
Слова мальчика эхом прокатились по лесу, но девочка даже не оглянулась. Отец побледнел, увидев бегущую под падающую ель дочь, и выронил из рук пилу. Медленно, почти величественно падало огромное дерево, и его нельзя было удержать. Теперь там, где бежала Валюша, останавливаться было нельзя.
– Господи, – прошептал отец, – пусть она бежит быстрее…
Дети – удивительный народ! Когда им вслед кричат: «Стой!» – они бегут, когда кричат: «Беги!» – они вдруг останавливаются. Поэтому отец девочки не крикнул ей вслед ничего. Еще мгновение, и пушистые ветви ели свалили Валю с ног, накрыв ее с головой…
Теперь мужчины буквально сорвались с места. Кто-то приподнимал ствол дерева, кто-то, мастерски орудуя топором, обрубал толстые ветки. Девочку достали. Ее лицо было исцарапано о ледяной снег, а из носа шла кровь.
– Папа, – прошептала она побледневшими губами, – я испугалась…
Отец осторожно ощупывал руки и ноги. Валя вскрикнула. Он бережно взял ее на руки и осторожно понес из леса. Онемевший от страха Санька семенил рядом с отцом. Уложив девочку в сани, отец подстегнул коня, и они помчались к дому. Подъехав к дому, отец велел Саньке повернуть коня и ехать опять в лес. Нужно было привезти работников из леса и собрать строительные инструменты.
Когда мальчик вернулся из леса, ни родителей, ни Валюши дома уже не было. На кухне у плиты возилась добрая старая Любава.
– Господи милосердный, – вслух взывала она к Богу, – сохрани нашу крошку! Сбереги ее ножки, чтобы она могла бегать. Не лиши нас Своей милости…
Санька потянул Любаву за рукав:
– Где Валя? Что у нее с ножками?
– Увезли в больницу. Не знаю, что она себе сломала, не знаю. Боже милостивый, помилуй нас…
Санька сел на стул.
– Чего же ты тогда про ножки наговариваешь? – возмутился он.
– Знаю я, что это такое, когда деревом придавит! Помнишь моего Митеньку? Он в коляске больше полжизни провел, а все из-за того, что сам лес пошел валить, один. Тогда-то и придавило его деревом. Сломал себе позвоночник. Два года, как мы женаты были. Хотел, было, новый дом построить. Но после этого случая он больше не ходил своими ногами никогда…
Санька хорошо помнил Митю. Хороший он был человек. После того, как Митя перестал ходить, он занялся резьбой по дереву. Люди говорили, что у него золотые руки, славился он в округе своим мастерством.
На плите что-то кипело и бурлило, издавая аппетитный аромат, но кушать Саньке уже не хотелось. Он скинул свой тулупчик и побрел в чулан, сел на маленькую табуреточку и заплакал. Что теперь будет с Валюшей? Будет ли она ходить?
– Господи, помоги, – прошептал он и опустился на колени.
Мальчик вспомнил, как неделю назад отец сначала наказал его, а потом запер в этом чулане на два часа за злую шутку над Любавой. Тогда Санька считал, что он не виноват, просто Любава не умеет понимать шутки. Он сказал старушке, что из ее курятника идет дым, и всего-то. Он просто пошутил, а отец услышал. Теперь же, когда случилась беда с Валюшей, Санька многое уразумел. Сейчас он согласился бы с мамой, если бы она повторила слова, которые сказала ему неделю назад: «Пока ты не перестанешь шутить, у тебя не прекратятся проблемы. И у нас тоже…»
Так, предаваясь воспоминаниям и размышлениям, мальчик стоял на коленях и молча глотал слезы.
– Валюша, я не хочу, чтобы ты перестала ходить, как Митя… – прошептал он, и новый порыв плача вырвался из груди. В эти минуты, стоя на коленях перед Богом, десятилетний мальчик просил у Него прощения и давал Ему обеты, что больше никогда в жизни он не будет бросаться шутками. Санька обещал Богу слушаться Его во всем, только бы Бог сохранил Валюшу.
Заплаканный и уставший, мальчик вышел из чулана. Он прошел в свою комнату и, как был в одежде, так и лег на кровать поверх покрывала. Проснулся мальчик от тихого позвякивания посуды. На кухне, за ужином негромко разговаривали родители. Санька прошел на кухню. Любавы уже не было, наверное, она ушла домой.
– Папа, – подойдя к столу, прошептал мальчик, – как Валя?
Отец молчал.
– Перелом ключицы и ушиб позвоночника, – тихо сказала мама.
Услышав это, Санька громко заревел:
– Папа, накажи меня, это я виноват! Я больше никогда не буду шутить, никогда в жизни!
Отец развернулся к сыну, привлек его к себе и обнял.
– Не плачь, – глухо проговорил он, – Господь милостив. Все обойдется. Перелом не сложный, просто Вале придется полежать в больнице. Врачи сказали, что нам повезло, Валя легко отделалась. Но мы-то знаем, что Бог сохранил ее. Я благодарю Бога, Санька, что это дерево было елкой. Ты видел, как медленно падают елки? Если бы это была осина, Валюша не успела бы так далеко убежать, ее придавило бы толстым стволом… А елка зацепила ее только ветками…
Санька слушал и тихо плакал, прижавшись к груди отца…

Быть может, мой юный друг, ты считаешь, что твои шутки веселые и незлобивые. И твоя шутка никогда не причинит такой беды, как это случилось с маленькой Валей. Но действительно ли это так? Любая шутка кому-то приносит боль, и ты можешь стать виновным перед тем, над кем ты шутишь.

Галина Шперлинг

Рассказ не вошел в книгу “Моя дорогая мама”.

При цитировании материалов сайта прямая ссылка обязательна.

Полное использование материалов сайта без согласования с автором запрещено.

Давайте уважать друг друга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *