Насмешница

И снова я приветствую вас, дорогие мои читатели. Сегодняшний рассказ, как я предполагаю, может вызвать недоумение у некоторых христиан. Некоторые верующие люди считают, что их дети или дети из христианских семей не могут так поступать, как описывается в моем рассказе. Хочу вас заверить – могут. Наши дети не рождаются христианами, они должны ими стать, давайте мы поможем им в этом, показывая пример добродетели, милосердия и сострадания к другим… Что вы об этом думаете?

Рассказ был написан в феврале 2005 года.


Всем известно, что дети, да и взрослые тоже, любят больше смеяться, чем плакать. Плакать никто не любит. И там, где есть смех, там есть и радость. Но всегда ли это так? Бывает смех одного человека приносит боль и печаль другому, потому, что ранит его душу. Но дети, как правило, не задумываются над этим…

Сегодня я хочу рассказать вам, мои юные друзья, об одной девочке, которая очень любила смеяться. Звали ее Ксюшей. Как и все дети ее возраста, а Ксюше было десять лет, она ходила в школу. И чаще всего причиной ее смеха был чей-то недостаток. Например, она смеялась, когда Гоша Савин вытирал свой рот после обеда рукавом или когда толстушка Аннета на уроке физкультуры пыталась сделать на матах кувырок через голову и при этом неуклюже валилась на бок. Вообще причин для смеха было много. Одноклассницы старались быть с Ксюшей в дружбе. Одни считали ее остроумной и ценили за это, а другие просто боялись «попасть ей на язык» и быть высмеянными. Дома же Ксюша тяжело вздыхала, когда бабушка старалась объяснить, почему насмехаться и высмеивать ближнего – это грех. А отец однажды оставил Ксюшу без сладкого за то, что она посмеялась над горбатеньким мужчиной, которого они встретили в парке, гуляя всей семьей.

– Но я же не виновата, что у него такой горб! – пыталась оправдаться девочка.

– Но ты виновата в том, что смеешься над его недостатком, – ответил отец.

«Даже и посмеяться нельзя, – с недовольством подумала Ксюша, – так что, мне теперь ходить с печальным видом и никому веселого словечка сказать нельзя?» Конечно же нет. Отец совсем не имел в виду, что нельзя улыбаться и смеяться, но его слов девочка не смогла понять до тех пор, пока с ней не произошел один страшный случай…

В одном классе с Ксюшей училась девочка, звали ее Маша. Ребята считали Машу тихоней и мало общались с ней. Причиной робкого поведения были ее глаза. Маша носила очки, но и они не могли скрыть ее косоглазия. И когда кто-то из ребят говорил что-нибудь о косых глазах, Маша краснела и лицо ее становилось грустным. Но на это никто не обращал внимания. Чаще всего над Машей насмехалась Ксюша.

– Ах, Машенька, – начинала Ксюша умиленным голосом, – как ты хорошо сегодня выглядишь!

При этих «ласковых» словах среди остальных девочек пробегал смешок.

– Но почему же ты не смотришь на меня, что я тебе такого сделала?

И все слышавшие это девочки заливались веселым смехом. Только одна девочка не могла смеяться, и понятно почему. В таких случаях обычно Маша отворачивалась и молча уходила. И только внимательный взгляд мог заметить, как она во время урока смахивала из-под очков набежавшую слезу. Правда, и самой Ксюше иногда становилось жалко обиженную одноклассницу, но что-то превозмогало в ней, и насмешки сыпались вновь и вновь. Быть может, желание первенства в кругу подруг было тому причиной или же легкомыслие, но, как всегда это бывает, приходит день и час, который заставляет остановиться и задуматься над своими словами. И этот час пришел…

Наспех сделав домашнее задание, Ксюша уселась в кресло и стала наблюдать за младшим братом. Мальчик, поставив настольную лампу на пол и забавно приседая, что-то искал на полу. Очевидно, он нашел, что искал, потому что радостно вскрикнув, выбежал из комнаты. Некоторое время Ксюша сидела в кресле неподвижно, а потом встала и, подойдя к лампе, присела на корточки. Свет лампы слепил так, что трудно было смотреть. Девочка прищурилась. Склонившись над лампой, Ксюша почувствовала веяние тепла. И вдруг, она сама не зная для чего, плюнула на раскаленную лампочку. Послышался глухой хлопок, и, громко вскрикнув, Ксюша зажала рукой правый глаз. Лампочка лопнула, разлетевшись на мелкие осколки. На крик девочки прибежали родители. Некоторое время онемевшая Ксюша молчала, потом не в силах терпеть боль, заплакала. Поняв, что произошло, родители побледнели. Папа с трудом уговорил девочку убрать руки, чтобы осмотреть глаз. В самом его зрачке поблескивал осколок стекла. Папа вызвал скорую помощь, а мама тем временем помогала Ксюше одеться. Притихшие дети стояли в стороне и не смели проронить ни слова. Только бабушка нарушала тревожную тишину. Она плакала и сквозь слезы как-то несвязно, то ли рассуждая, то ли утверждая, молилась Богу:

– Господи милосердный, помоги нам. Бедный ребенок – останется без глаза! А если ослепнет? Сохрани…

Так она вслух перебирала все беды, которые могут стать следствием случившегося и просила Бога явить милость и чудо. Наверное, ее речь действовала на окружающих отрицательно, потому что папа, не выдержав, сказал твердо:

– Мама, прошу тебя, перестань.

Приехала скорая помощь, и Ксюша с родителями поехали в больницу. Все это время Ксюша не переставала плакать. Страх за свой глаз приводил ее в отчаяние. «Лишиться глаза или ослепнуть! Нет! Господи, прошу Тебя, не допусти!» – мысленно взывала она. И тут же перед ее взором четко представилась картина: вот она с повязкой на глазах, и кто-то смеется над ней и говорит: «Какие у вас красивые глаза, ну, взгляните же на меня!» Острая щемящая боль пронзила сердце. В эти минуты девочка как будто побывала на месте одноклассницы Маши. Она живо прочувствовала всю тревогу и обиду на себе. «Милая Маша, сколько тебе пришлось терпеть, – с горечью думала Ксюша, – но с этого дня все будет иначе, обещаю тебе!» И тут же, в машине скорой помощи, произошла ее исповедь. Карина рассказала своим родителям, что смеялась в школе над косоглазой девочкой. Она говорила, что очень сожалеет о том, что много раз причиняла ближним своим боль и страдания.

– Пожалуйста, помолитесь за меня, – попросила Ксюша, – я больше никогда не буду так поступать.

Мама, как могла, успокаивала дочь, ее губы были бледны, но она не теряла равновесия. Папа молился за дочь прямо в машине, и это немного успокоило Ксюшу.

На отделении не медлили. Девочку сразу увели в операционную, не дав ей попрощаться с родителями. Здесь ее уже ждали врачи – их известили по телефону. Пожилая медсестра старалась разговаривать с Ксюшей ласково, и этот спокойный голос заставил девочку расслабиться. Потом ей сделали укол, и Ксюша больше ничего не помнила.

Очнулась она уже в палате. Сознание возвращалось медленно. «Где я? Что со мной? Где папа и мама?» – мысли кружились одна за другой. И постепенно Ксюша начала вспоминать все случившееся. Открылась дверь, и в палату вошел мужчина в белом халате. Доброжелательно улыбаясь, он подошел к кровати:

– Ну, радость моя, больше плевать на лампочку не будешь? Благодари Бога, что все обошлось, в подобных случаях это бывает редко.

Ксюша попыталась улыбнуться.

– Но-но, не плачь, – заметив навернувшиеся слезы, сказал доктор, – все будет хорошо. Сегодня и завтра ты останешься здесь, а потом поедешь домой к папе и маме. А сейчас спи, ночь на дворе.

Дверь палаты закрылась так же тихо, как и открылась, и Ксюша осталась одна. Теперь она знала, что Бог услышал ее молитву и избавил от беды. О, как Ксюша была рада! Она твердо решила, что после всего пережитого больше никогда не будет ранить чувства своих ближних, высмеивая их недостатки. «А если уж мне очень захочется над кем-нибудь посмеяться, – думала девочка, – буду смеяться над собой, ведь недостатков и у меня много».

Галина Шперлинг

Рассказ не вошел в книгу «Моя дорогая мама»

При цитировании материалов сайта прямая ссылка обязательна.

Полное использование материалов сайта без согласования с автором, а так же их озвучивание запрещены.

Давайте уважать друг друга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *